Здесь собраны материалы, рассказывающие об участии учителей города Новозыбкова в Великой Отечественной войне, об образовании в городе в военные годы, о педагогическом труде учителей-фронтовиков.

        При составлении были использованы воспоминания из книг, статей из периодических изданий («Маяк», «Новозыбковские вести», «Учитель») с 1979 по 2010 год, личные воспоминания.

техникум в годы Великой Отечественной войны

         В первые же дни Великой Отечественной войны ушли на фронт директор техникума П. Я. Думачев, преподаватели М. А. Веневнев, И. К. Шведов, П. И. Парахневич, уча­щиеся старших курсов Николай Тищенко, Николай Возуля-Хабаров, Семен Жоров и многие другие. И не только учащиеся, но большинство рабочих и специалистов учеб­ного хозяйства, выпускники техникума про­шлых лет. Многие из них за боевые заслуги награждены орденами и медалями, стали офицерами. Так, выпускник 1928 годя Л. И. Митерин участвовал в обороне Ленин­града, в разгроме гитлеровцев под Сталин­градом, а также в боях на Брянском, Северо-Западном и других фронтах. После войны он в звании инженер-полковника ра­ботал в аппарате Министерства обороны СССР.

      Кандидат сельскохозяйственных наук П. М. Балев начал войну политруком роты 121-й отдельной танковой бригады, сформированной из добровольцев Москвы и Горь­кого. Уже 1 сентября   1941 года   бригада вступила в бой на Рославльском направле­нии. Потом бои в районе Глухова, Орла… В апреле 1942 года бригада захватила в рай­оне Изюм-Борвенкова 20 исправных немец­ких танков и использовала их для рейдов по тылам противника. В этих рейдах участ­вовала и рота Балева. Танкисты сражались под Сталинградом на самых угрожающих участках: они уничтожили 40 фашистских танков и самоходных орудий, а 26 ноября 1942 года захватили на аэродроме 25 ис­правных вражеских самолетов. За доблесть и мужество, проявленные в боях под Ста­линградом, 121-я танковая бригада была удостоена гвардейского звания и стала на­зываться 27-я отдельная гвардейская тан­ковая бригада. Ее танк «Т-34»   водружен па постаменте недалеко от Мамаева курга­на. А потом Курская дуга и Харьков, Корсунь-Шевченковская   и   Ясса-Кишеневская операции, Бухарест   и   Будапешт,   Вена и Прага. К этому времени П. М. Балев в зва­нии майора был заместителем   командира бригады по политической части. Он награж­ден тремя орденами Отечественной войны, многими медалями. Ныне бывший выпускник Новозыбковского сельхозтехникума — профессор Тимирязевки.

              Воевали на фронтах Великой Отечествен­ной войны профессор И. И. Гунар, бывший директор техникума академик Ф. Ф. Коро­лев, а И. И. Лисняцкий освобождал Новозыбков и из своих орудий выбивал гитле­ровцев с опытной сельскохозяйственной станции. Через город прошел и капитан П. Н. Соколов, ныне кандидат наук, и мно­гие другие.

            Бывшие питомцы сельхозтехникума храб­ро сражались с немецко-фашистскими за­хватчиками в партизанских отрядах. Это С. ф. Атрошенко, С. И. Кублицкий, II. Я. Солодовник и ряд других товарищей.

      Многие из них пали в боях с ненавистным фашизмом. В Новозыбковском — сельскохо­зяйственном техникуме свято чтят память героев.

П.И. Губин

          Развитие образовательных традиций в Новозыбкове имеет свою историю. Еще до революции профессиональными учебными заведениями были реальное учи­лище, женская гимназия и сельс­кохозяйственное техническое учи­лище.

         В 1920 году образованы были педагогические курсы, которые с 1921 года преобразовались в пе­дагогический техникум под руко­водством К. Е. Бендрикова. В этом же году создали политехнический техникум имени Н. К. Крупской. Техникум имел педагогическое и сельскохозяйственное отделения.

         1 октября 1930 г. по решению Советского Правительства на базе политтехникума в Новозыбкове был открыт агропедагогический институт, директором которого был назначен П. Н. Некрасов, талант­ливый организатор и педагог, не­заурядный оратор, философ. При агропединституте был создан раб­фак. Через два года из агропединститута выделили агрофакультет, восстанавливая сельхозтехникум, бывший агропединститут стал пе­дагогическим. В 1933 году учитель­скому институту присвоили имя На­родного Комиссара Просвещения РСФСР (1929-1937 гг.) А. С. Буб­нова (1884-1940).

         Уже в первые годы работы вуза в его составе сформировалось несколько подразделений: педа­гогический институт с четырехлет­ним сроком обучения на всех фа­культетах (историческом, русско­го языка и литературы, физико-ма­тематическом и биологическом), готовивший учителей-предметни­ков для средней школы; учительс­кий институт с двухлетним сроком обучения, готовивший учителей для семилетних школ; заочное и вечернее отделения; курсы повы­шения квалификации учителей.

         Народный комиссариат просве­щения РСФСР оказывал вузу по­мощь в укомплектовании кафедр высококвалифицированными пре­подавателями. В 30-е годы в НГПИ работали профессоры А. С. Белоусов, И. Н. Бороздин, Б. П. Боженов, В. А. Дьяконов, С. Н. Дзюбинский, А. С. Мадуев, А. А. Красновский, П. Н. Попов, Р. Е. Левина, П. А. Расторгуев. Здесь начинали научно-педагогическую деятельность профессор-историк Д. Н. Маковский, известные уче­ные-биологи Е. М. Воронцов, И. С. Виноградов, Н. И. Нефедов.

         Великая Отечественная война. Преподаватели и студенты с при­ближением неприятеля вступали в истребительный батальон, рабо­тали на строительстве оборони­тельных сооружений, оказывали первую медицинскую помощь в эвакогоспиталях, принимали уча­стие в эвакуации предприятий. На фронт ушли М. А. Агроновский, Ф. С. Бирюков, А. А. Славский, В. Н. Станкевич, Т. О. Самусев, Ф. Е. Чернюгов, П. М. Василевский, Е. Д. Таранов, П. Е. Чистяков, П. П. Соловьев и другие. В партизанс­кие отряды влились В. Белугина, Т. Гаур, И. Степанченко.

         Боролись с врагом в подполье Е. Воронова, А. Палей, М. Треть­якова и другие. Институт гордит­ся своими выпускниками, в т. ч. летчиком, дважды Героем Совет­ского Союза В. В. Сенько, Геро­ем Советского Союза, повторив­шей подвиг Зои Космодемьянс­кой, 3. Б. Ковалюк.

         П. А. Расторгуев в связи с пре­клонным возрастом и болезнью жены вынужден был остаться дома. Ученому оккупанты предла­гали место заведующего отделом народного просвещения. Но он не пошел служить «новому порядку».

         В тяжелые годы немецко-фа­шистской оккупации Новозыбков­ский госпединститут не работал. Только после освобождения горо­да НГПИ стали восстанавливать. Профессор П. А. Расторгуев вме­сте с другими сотрудниками и женой Надеждой Дмитриевной, преподавателем кафедры русско­го языка, принимали активное уча­стие в восстановлении вуза, в об­щественной жизни города, в раз­витии научно-исследовательской и научно-издательской работе, за что вместе с другими коллегами был награжден в 1945 году меда­лью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.». В настоящее вре­мя в Новозыбковском филиале БГУ создается музей, в котором будет отведено достойное место памяти П. А. Расторгуеву и его научной деятельности. Студенты филиала постоянно ухаживают за могилами супругов Расторгуевых.

         В первые послевоенные годы на кафедрах вуза работало 183 преподавателя, более 50 из кото­рых имели ученое звание и уче­ную степень. Среди них заслужи­вают внимания О. Я. Самочатова, профессор, заведующая кафед­рой русской и зарубежной лите­ратуры, Е.И.Ларькина, доцент, заведующая кафедрой истории КПСС и научного коммунизма, Ф. И. Евсеенко, доцент, заведующий кафедрой философии и политэко­номии, К. К. Петрова, доцент, за­ведующая кафедрой зоологии, И. М. Иванютин, доцент, заведую­щий кафедрой химии, заслужен­ный деятель культуры, доцент Б.С. Найденов, доценты Е. П. Гарбузова, Е. Г. Непомнящая, К. Жаворонкова, С. В. Попова, В. Зеболов, С. К. Осипов и другие. Почти две трети преподавателей — выпускники института, в числе которых доценты И. К. Tарасенко, В. Г. Хроменок, Е. И. Евсеенко, кандидаты наук В. В. Мартышеня, О. Г. Зенченко, И. М. Гапоненко, И. А. Кудленок и другие.

         Выпускники института И. П. Джем и А.Ф. Шаболтаев за достижения в области экономики были удостоен звания Героя Социалистического труда.

      В феврале 1976 года Новозыбковский государственный педагогический институт был переведен в Брянск, а с 1 сентября этого же года состоялось торжественное открытие 1 очереди учебного комплекса Брянского госпединститута имени академика И. Г. Петровского — выдающегося ученого-математика, талантливого организатора советской науки, государственного и общественного деятеля, Героя Социалистического труда. Ректор института Ф. В. Слюняев зажег символический факел знаний и открыл торжественный митинг.

А. Кублицкий, Т. Мищенко

        История распорядилась так, что первыми выпускниками стали 29 учителей истории, досрочно окончившие пединститут в 1933 году. Стране очень нужны были кадры специ­алистов. К сожалению, сегодня мы не распо­лагаем достаточными сведениями, чтобы подробно рассказать о судьбах этих первых наших выпускников. С отдельными из них была установлена письменная связь студен­тами истфака -членами поисковой группы 70-х гг., некоторые материалы о них собра­ны в музее истории университета.

          В Брянске проживает и по-прежнему за­нимает активную жизненную позицию одна из 29 — Мария Александровна Титова (Булло). Многие выпускники в предвоенное вре­мя были призваны на действительную воен­ную службу, самоотверженно защищали Ро­дину в годы Великой Отечественной войны, были награждены за ратный труд орденами и медалями, ушли в отставку уже в послево­енные годы. Это — Скреметов Иван Павло­вич (полковник в отставке), Мухов Федор Ве­ниаминович (полковник в отставке, кандидат исторических наук), Иванов Федор Гаврило­вич (полковник в отставке), Дмитриев Сер­гей Александрович (капитан 2 ранга в отстав­ке), Малышев Иван Федорович (полковник в отставке, кандидат филологических наук), Молчанов Петр Семенович (полковник в от­ставке), Басалаев Евгений Иванович (в годы войны — секретарь Кронштадтского горкома партии, после войны — на партийной и хо­зяйственной работе), Бирюков Федор Семе­нович (погиб в партизанском бою), Таранов Ефим Дорофеевич (погиб на фронте), Гапоненко Лука Степанович (участник войны, за­тем — доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки), Петров Иосиф Васильевич, Дюбенкова Зинаида Алексеев­на, Таратутин Петр Иванович, Мельникова Мария Ивановна, Старадубец Петр Алексе­евич (кандидат исторических наук) — все они после окончания института работали в школах, органах народного образования.

      Об остальных выпускниках 1933 года све­дения весьма отрывочны. Многих из тех, кого мы упомянули, уже нет в живых…

Ю. Колосов

          Колесница войны катилась теперь в про­тивоположную сторону — на запад. И в со­ответствии с постановлением исполнитель­ного комитета Орловского областного Со­вета депутатов и бюро обкома ВКП(б) от 27 ноября 1943 года «О мероприятиях по восстановлению хозяйства Новозыбковского района» в городе и районе принимались меры по восстановлению школ, других учебных заведений и учреждений народ­ного образования. Как уже было отмечено раньше, все начальные школы приступили к работе в октябре — ноябре 1943 года.

         В октябре — декабре этого года были завершены первоначальные работы по вос­становлению педагогического института. Во второй половине декабря в институте были проведены краткосрочные курсы по подготовке поступающих к экзаменам. А в конце декабря начались занятия со студен­тами первого военного набора. На второй, третий и четвертый курсы пришли те, кто начинал обучение в довоенное время.

         Занятия велись в тяжелейших условиях: зимой 1944 года температура в аудитори­ях была плюс 6-10 градусов. Главный корпус еще кое-как отапливался, корпус же биофака не отапливался совершенно, так как отступающие фашисты уничтожили все печки, кроме того, они уничтожили все учебные столы, оборудование, наглядные пособия, в большей части этого корпуса окна были забиты картоном, а сидения и парты изготавливались из неоструганных досок. Все работы по восстановлению ин­ститута проводились преподавателями и студентами без отрыва от учебного процес­са. Занятия проводились по 10-12 часов в день без перерыва на каникулы. При этом следует учесть, что студенты часто отвле­кались на расчистку железнодорожных пу­тей, погрузку и разгрузку вагонов с боеп­рипасами и военным снаряжением, в экст­ремальных случаях приходили на помощь медицинским работникам госпиталей.

         Кто же эти преподаватели и студенты того сурового времени? В. Гудков —дирек­тор института, С. А. Пандул — преподава­тель физмата, преподаватели геобиофака В. И. Пуклин, Н. С. Миллер, К. Ф. Нелипа, О. П. Кублицкая, преподаватели литфака А. П. Чкалова, В. И. Бусева, профессор Расторгуев.

         Вот что писала газета «Ударник» 6 янва­ря 1946 года об институте: «…плоды боль­шой работы уже налицо. За последние два года (1944, 1945 — прим. автора) страна получила от института 345 учителей. Кро­ме того, 434 человека окончили десятиме­сячные курсы при институте и продолжают свое образование в заочном секторе. В 1946 году в школы области пойдут рабо­тать еще 254 воспитанника института… В институте развертывается все шире науч­ная работа. Доктор филологических наук, профессор Расторгуев закончил ряд круп­нейших научных работ, закончил свою дис­сертационную работу доцент Алеев, рабо­тает над докторской диссертацией канди­дат геолого-минералогических наук Мил­лер».

         Первые студенты института — это преж­де всего выпускники школ 1941 года, в чис­ле которых известные впоследствии учи­теля нашего города Софья Кротенкова, Ольга Марченко, Екатерина Маркова, Александра Москалькова, Анна Царькова, Клавдия Ампольцева и другие.

         К осени 1944 года условия в институте значительно улучшились. В учебных каби­нетах был проведен текущий ремонт, от­крыт буфет, посту­пили учебно-на­глядные пособия, отремонтированы сохранившиеся, увеличена площадь библиотеки. Изме­нился и состав по­ступающих, вместе с первыми послево­енными выпускни­ками школ замель­кали и девушки в гимнастерках и солдатских шинелях, парни со шрамами от ранений, иные без рук, без ног, пропахшие фронтовым порохом и партизанскими кос­трами: Лидия Баркова, Макар Ефименко, Иван Воскобойников, Ксения Кравченко, Дуся Кузьмина, Михаил Валуев, Савелий Емельяненко, Антон Зайцев, Елиферий Ковалев, Евгений Кривонос, Петр Романкевич, Раиса Хоботько, Николай Цыганок, Роза Шерайзина, Иван Янченко, Петр Янченко.

         Второй учебный год начался 1 октября. Тяга к знаниям у студентов была велика, а чтобы попасть в читальный зал библиоте­ки, нужно было занять очередь на опреде­ленную книгу и стул. Окна читального зала (знаменитая аудитория № 12) светились до 11-12 часов ночи, а потом читали в хо­лодных общежитиях, отапливаемых бур­жуйками, топливо добывали сами студен­ты из разрушенных войной зданий. Лампой служила коптилка из-под снарядной гильзы: освещенность зависела от калиб­ра снаряда и осветителя, который сидел возле с шилом в руке. Часто можно было слышать возгласы: «Подтяни» — освещен­ность увеличивалась, впрочем, как и копоть в волосах и во рту. Отходили ко сну, как правило, во второй половине ночи, а подъем в 6 часов утра…

         Не менее напряженно шла работа по восстановлению сельскохозяйственного техникума. Уже в 1945 году из его стен вышли 35 агрономов, которые приступили к работе в колхозах и совхозах области.

         При техникуме были организованы по­вышенные годичные курсы, их цель — в бо­лее короткий срок подготовить участковых агрономов и полеводов. В 1945 году в сель­хозтехникуме училось 425 студентов, сре­ди которых 25 участников Великой Отече­ственной войны: бывший гвардеец Алек­сандр Ходонович, награжденный ордена­ми Красной Звезды, Отечественной вой­ны первой степени, медалями за оборону Ленинграда, Москвы, орденоносцы Васи­лий Стукалов, Владимир Кулешов и дру­гие.

         К концу 1945 года были отремонтиро­ваны студенческие общежития, столовая (организовано трехразовое питание, что имело особое значение в те годы). Мате­риально-техническая база постепенно со­вершенствовалась.

         В это же время в городе начал работать торгово-кооперативный техникум. Один из студентов этого техникума А. Н. Мельни­ков в январе 1946 года писал в газете «Ударник»: «Мне 19 лет. Война прервала мою учебу. С оружием в руках пошел я, чтобы отстаивать свое право на продолже­ние образования. Защищая Родину и свое право, я был тяжело ранен, стал инвали­дом. Физически работать не могу, но мне предоставлена возможность получить та­кую специальность, которая под силу. Я теперь студент торгово-кооперативного техникума — готовлюсь стать бухгалтером, учусь на «отлично». Активно участвую в об­щественной жизни техникума, живу в об­щежитии. Вместе со мной учатся другие товарищи, которые с оружием в руках тоже защищали Родину…»

         Несмотря на трудности военного временами принимались меры по обучению детей, имеющих различные физические недостат­ки. Решением облсовета депутатов в 1944 году в Новозыбкове была открыта област­ная школа по обучению глухонемых детей и подростков. С первых дней пребывания и до окончания обучения дети находились на полном государственном обеспечении. Организация школы была поручена перво­му директору Г. Резникову. Первыми учи­телями и воспитателями были назначены опытные наробразовцы сестры Садовни­чьи, Шароварова, Бегичева, молодая на­чинающая Хурлет, посвятившая впослед­ствии всю свою жизнь этой школе.

         С первых дней войны многие подростки встали у станков, пришли на поля и фермы вместо отцов и старших братьев, поэтому они не могли учиться в школе. В марте 1943 года Совнарком СССР принял постановле­ние «Об обучении подростков на предпри­ятиях». В соответствии с этим постановле­нием подростки обучались на фабриках, заводах, других предприятиях.

         В 1944 году были открыты вечерние шко­лы, утверждено их штатное расписание, установлены должностные оклады педаго­гов. Через несколько месяцев после осво­бождения нашего города такая школа была открыта и у нас. Об этом свидетельствует следующий документ: «Выписка из прика­за по Новозыбковскому районному отделу народного образования от 3 марта 1944 года, параграф 31. Тов. Громыко Г. С. на­значить директором СШ взрослых. Заве­дующий роно В. П. Быков».

         Условия работы были тяжелыми, так как собственного здания школа не имела, и учителя вынуждены были переходить из одного здания в другое (школы №№ 3 и 5). Одновременно была открыта и вторая, железнодорожная вечерняя школа, руково­дителями которой в разное время были М. И. Попков и А. И. Полоник.

         Первыми учениками школ рабочей мо­лодежи были лучшие рабочие спичечной фабрики «Волна революции», промартелей, учреждений Новозыбкова, рабочие и слу­жащие железной дороги. Вот что писала газета «Ударник» тех лет в статье «Труд и учеба. Молодежь нашего города умело сочетает учебу и труд. Токарь фабрики «Волна революции» Евгений Рак, выполня­ющий производственные задания на 200-250 процентов, учится на «4» и «5», стро­галь этого же предприятия Илья Марчен­ко, выполняющий нормы выработки на 120-150 процентов, закончил вторую четверть с хорошими и отличными оценками. Хоро­шо учатся также Алексей Данильченко, Николай Черноволов. Повышают свое об­разование Тамара Истратова, Афанасий Соловцов, работающие в учреждениях на­шего города. Пришли в ШРМ и фронтови­ки, не успевшие получить школьного обра­зования в довоенные годы, и среди них дважды Герой Советского Союза С. И. Кретов, Герой Советского Союза М. И. Була­нов. Учителя вечерней школы А. Е. Михайлец, Е. В. Подобаева, Г. С. Громыко, Ф. Г. Белугина дают высокую оценку успехам своих учеников».

         В годы войны и первые послевоенные годы большую роль в организации учебы, методической работы и культурно-просве­тительского досуга преподавателей играл Дом учителя. В довоенные годы он разме­щался на месте нынешнего спортзала ДЮСШ по ул. Коммунистической, после освобождения города — в доме № 9 по ул. Коммунистической, рядом со школой № 1. Накануне оккупации сотрудники Дома су­мели спрятать ценнейшую библиотеку, в которой были сосредоточены лучшие про­изведения художественной, учебно-мето­дической, научной литературы, журналы, подшивки газет. Только книг было более 20 тысяч экземпляров.

         Библиотекой пользовались учителя Но­возыбкова, Злынки, Климова, студенты пединститута. Здесь проводился лекторий, встречи с писателями, почетными людьми города: заслуженными учителями М. Л. Климович, новаторами производства, во­еначальниками Д. А. Драгунским и ко­мандиром 307-й дивизии Еншиным. При ДУ постоянно собирались участники худо­жественной самодеятельности. Их концер­ты пользовались большим успехом не толь­ко в городе и районе, но далеко за его пре­делами: знаменитое трио — Тюпич, Прупес, Чернобаев — радовало слушателей своими песнями в Колонном зале Дома Союзов.

         Организаторами всей этой работы были директора Дома учителя Е. Т. Пирогова, Семыкин, Г. И. Полевая, В. Рыбчин, Л. В. Иванова. В 80-е годы Дом учителя в Новозыбкове был закрыт, и сейчас функциони­рует один единственный Дом учителя в области в г. Трубчевске. Очень жаль, что нет у нас такого культурно-просветительс­кого учреждения, объединяющего всех работников образования.

 Л. Выкочко, заслуженный учитель РСФСР

         21 июня 1941 года во всех общеобразовательных средних школах и средних специальных учебных заведениях состоя­лись заседания педсоветов и выпускные вечера. Директора школ Карпович (школа № 1), Власов В.Д. (школа № 2, Точеный СМ. (Злынковская), Грамма М.Р. (Маловышковская), Семов А.А. (Святская) вручали документы об окончании средней школы, особо отличившиеся награждались похвальным листом, который имел большее значение, чем сегодня золотая медаль, т.к. награжденный похвальным листом мог поступить в любой институт страны без предварительных собе­седований и иных ограничений. Это говорило об авторитете школы и учителей, вручивших выпускнику такой лист.

         На вечерах, как и положено было в те времена, звучал ду­ховой оркестр, исполнялись любимые песни молодежи тех лет «Любимый город может спать спокойно», «До свидания города и хаты», «Дан приказ ему на запад» и др. И кто бы мог подумать в те часы, что эти слова окажутся вещими. Но так случилось, завтра была война. Уже в 12 часов следующего дня это страшное слово -война — было на устах у всех людей. И выпускники школ и техникумов вместо того, чтобы нести свои документы на почту для отправки их в вузы и военные учили­ща, шагнули вместе со своими учителями в горнило войны. В числе первых были совсем еще безусые мальчишки — Дима Абросимов, Вася Белугин, Коля Мазуревский, Федя Карчемный, Витя Драгунцев, Жорж Луференко, Коля Григорьев, Женя Кравченко, Виля Юрцев, Ваня Санников, Вася Савостьянок, Ваня Белевитин, Дима Ерохин, Арсений Шило, и многие, мно­гие сотни других взялись за оружие и встали на защиту свое­го Отечества. И многие, очень многие не вернулись к своему родному очагу, не пришли больше в свою школу.

          Вместе с учениками ушли на фронт многие учителя. В тру­довой книжке учителя школы № 2 Михаила Александровича Поданова записано: «22 июня 1941 года выбыл по мобилизации в Красную Армию».

        С первых дней войны учителя, отказавшись от своих от­пусков, пошли работать на колхозные и совхозные поля, ста­ли у станков и машин, заменив ушедших на фронт, оказывали помощь семьям фронтовиков, занимались с населением по программе ПВХО (противовоздушная и химическая оборона).

        Студенты нашего пединститута (в основном девушки) и 16-17-летние школьники были направлены на строительство таких же оборонительных сооружений у Смоленска. И здесь, у стен древнего города, Новозыбковская молодежь проявила величайшее трудолюбие, умение применить на практике все то, чему учили в школе и институте по программе ГТО, ГСО, ПВХO. Жили в палатках и шалашах. Работали весь световой день с небольшим перерывом на обед. Питание было органи­зовано из солдатской кухни, медицинский пункт возглавлял фельдшер, а сестринские должности исполняли студентки. Более месяца принимали новозыбковцы участие в строитель­стве оборонительного рубежа, в состав которого входили про­тивотанковый ров, строительство на наиболее опасных учас­тках дотов, ежей из стволов могучих сосен, артиллерийских и пулеметных позиций.

            А тем временем фронт приближался уже и к Новозыбкову. В городе все делалось для того, чтобы задержать врага, орга­низовать эвакуацию детей, стариков, промышленного обору­дования; из колхозов и совхозов — скота, с/х техники и т.п.

          Преподаватели пединститута, учителя школ помогали во всех этих делах, прятали в подвалах и других укромных мес­тах книги из библиотек, ценное оборудование, учебно-нагляд­ные пособия. Забегая вперед, скажу: как это все потом приго­дилось после освобождения города от немецко-фашистских войск.

       Оккупанты преследовали тех, кто пытался сохранить со­ветскую учебную литературу, программы и т.п. При нахожде­нии хотя бы одного запрещенного экземпляра, учителя и уча­щиеся строго наказывались.

      Пытаясь внедрить «новый порядок», администрация ок­купантов принимала меры, чтобы открыть школы. Но им это долго не удавалось к только в конце 1942 года что-то подоб­ное на школьные занятия удалось начать. Часть учителей, ко­торые не сумели найти для себя никакой работы, чтобы не служить немцам, вынуждены были пойти в школу и вели обу­чение так, что ученики понимали: фашистам Красную Армию не победить. Так, учитель географии Потейкин Н.В. каждый свой урок начинал словами: «Вчера, сегодня Красная Армия освободила…» и называл города, освобожденные от немецко-фашистских захватчиков. После этого вызывал ученика к карте и просил показать этот город. Школьники приходили домой и под большим секретом рассказывали об этом родителям, но никто не выдал своего учителя.

           В таком же плане проводили занятия v другие учителя — Чернышева К.А., Тугелич П.Н., Вишнякова М.Ф., Подобаева Е.В.

      Таким образом, провалом закончились «школьные экспе­рименты» фашистов в нашем крае, т.к. они создавали школы колонизаторского типа как по целям, так и по методам обуче­ния. Поэтому учителя, понимая всю эту политику оккупаци­онных властей, любыми способами стремились показать детям правду, поддержать их патриотические устремления, со­хранить веру в победу над врагом. По словам учеников тех тяжелых лет, учителя были очень близки к детям, особенно к тем, у кого отцы, старшие братья сражались с врагом, и стремились оказать им всяческую помощь. Это школьники чув­ствовали и отвечали тем же. Такого единения, такой близос­ти, такого понимания друг друга по улыбке, по жесту, мимике никогда больше не было за всю историю школы. По воспоми­наниям учеников их поведение, их отношение к оккупацион­ному режиму определялось в значительной мере позицией и деятельностью их наставников.

          Великая Отечественная война явилась суровым экзаменом, который держала вместе со всем народом и школа, и учителя, и ученики. Особенно трудным было это испытание для тех, кто остался на оккупированной территории. Экзамен этот и учителями, и учениками был выдержан с честью. Достаточно привести только один пример: новозыбковские наробразовцы профессор Расторгуев П.А., учителя Вишнякова М.В., Потейкин Н.В., Тутевич П.Н. и другие, как только начал свою работу Новозыбковский пединститут, были зачислены его преподавателями.

      После освобождения нашей местности от немецко-фаши­стских захватчиков школы испытывали острую необходимость но всем: топливе и строительных материалах, учебно-пись­менных принадлежностях, наглядных пособиях, учебниках и г.п. Для того, чтобы в какой-то мере восполнить недостаю­щее, учителя вместе со старшеклассниками после уроков го­товили пособия, ездили в облоно за учебниками, которые от­пускались по строгой разнарядке. Так как отдельных учебни­ков было очень мало, они выдавались по одному на 5-7 школьников. В связи с отсутствием тетрадей первое время писали на старых газетах, обоях; в ход пошли, у кого сохра­нились, грифельные доски, чернила готовились из столовой свеклы и других растений. В школах не было электричества и поэтому использовались керосиновые лампы (по одной на класс на учительском столе или у классной доски, когда же появлялась вторая лампа на задней стене класса — это уже было значительным событием).

         Дома из-за недостатка керосина готовили уроки при гаснике, а то и при лучине. Но это были временные трудности, в течение 2-3 месяцев после изгнания захватчиков.

         На помощь школам пришли все: прежде всего государство. Уже весной 1944 года в школы города и района стали поступать новые учебники, учебно-наглядные пособия направлял Главучтехпром. На помощь школам, пострадавшим от вражес­кого нашествия, пришли школы и учащиеся Поволжья, Ура­ла, Сибири. Они присылали тетради, подержанные учебни­ки, ручки, перья, резинки, линейки, тетради для рисования и т.п. Уже в 1944 году на нужды образования было ассигновано на 66% больше, чем в 1943 г.

          Шефская помощь школе приобрела подлинно всенарод­ный характер: помогали отдельные граждане, промышленные предприятия, кооперативы и артели, колхозы и совхозы; стро­ительные организации и отдельные бригады осуществляли безвозмездную помощь в ремонте школьных зданий, мебели и хозяйственных построек. Оказывали помощь школе и ты­ловые воинские части.

       В течение всей войны обеспечение школ и дошкольных учреждений учителями и воспитателями было одной из важ­нейших проблем государственного значения. Призыв в дей­ствующую армию, эвакуация, переход на другую работу, при­вели к резкому сокращению мужчин в школе, изменился воз­растной состав. Выбывшие учителя нередко заменялись ма­локвалифицированными и слабоподготовленными, нередко вчерашними выпускниками средних школ, в лучшем случае прошедшими 2-3-месячные курсы при Суражском педучи­лище. Чтобы восполнить кадровый пробел, были открыты педучилища в Почепе. Стародубе и Злынке. Переподготовка учителей велась через институт усовершенствования учите­лей. Серьезное внимание было обращено на подготовку учи­телей через систему заочного обучения при учительском и педагогическом институтах. В целях закрепления педагоги­ческих кадров в школах, несмотря на значительные трудно­сти, вызванные военными действиями, в 1943 году была по­вышена зарплата учителям на 50%, снабжение учителей про­мышленными и продовольственными товарами приравнива­лось к категории работников промышленности, транспорта и связи.

Выкочко Л.М.

            Василий Иванович Анисимов родил­ся в 1911 году в селе Баландине Орен­бургской области в большой крестьянской семье, которая в 20-е годы состо­яла из двадцати одного человека. Отец его, Иван Ефимович, был мастером на все руки, очень практичный, в конце прошлого века служил в царской ар­мии, участвовал в короновании Нико­лая II, после трагических событий уби­рал Ходынское поле от погибших. Мать, Мария Клементьевна, хотя и не имела образования, но хорошо была знакома с устным народным творче­ством, являлась на селе авторитетной сказочницей и сказительницей.

             Малыш рос любознательным и способ­ным. Уже в 5 лет сестры выу­чили его грамоте, так что в земскую школу он пошел, умея читать и писать. Знания давались ему легко, и вскоре он стал лучшим учеником шко­лы.      

        Семья была на редкость трудолюби­вая, и Вася очень рано начал помогать родителям выполнять многие сельско­хозяйственные работы. Пытливый мальчик с большим интересом наблю­дал за событиями в дни Октябрьской революции, бурно проходившими в родном селе. В 1919 году, когда он уже учился в школе, ему посчастливилось видеть и слышать Василия Ивановича Чапаева.

         Вася помнил, как через село целых три дня проходил Колчак. Казалось, его армии не было конца. Мужики смот­рели на эту силищу, качали головами: «Нет, не совладать Красной Армии с генералом. Силен Колчак».Но вскоре по селу прошел слух, что есть та­кой красный командир Чапай, «который за милую душу бьет всех генералов. Он не кончал академий, корни у него наши, мужицкие, стало быть, силь­ные», — судачили крестьяне. Действительно, вскоре через село прошел и Чапаев. Много мужиков ушло тогда с Крас­ной Армией.

Лузик С.

              В 1935 году был призван в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, где окон­чил Полковую школу младших команди­ров, в не учебное время преподавал русский язык среднему начсоставу.

           Из воспоминаний В.И. Анисимова о службе: «Сам Тухачевский про­водил военный поход: 72 км пешком, 5 км бегом и стрель­ба. Легендарный комдив лич­но участвовал в походе». На всю жизнь Василий Иванович запомнил его речь, где он го­ворил о Родине, как ее надо любить, не жалея жизни во имя её» Рассказывая — о великих людях, Василий Ива­нович вспоминал их жесты, как они держались, в чем были одеты — все в мельчайших подробностях.

         Василий Ивано­вич рассказывает и о другом герое — Василий Водопьяно­ве, славном летчике, который принимал участие в спасении челюскинцев. «В то утро женщины, жены командиров, вы­стелили дорогу, по которой должен был приехать летчик, цветами. Его машина ехала по пестрому ковру из букетов. Так люди встречали героев Родины». Но началась Великая Отечественная война. Незабываемой страницей в жизни осталась она для Анисимова В.И. Труден и тяжел был боевой путь, когда отступали от Западной гра­ницы. Был бойцом, разведчиком, пулеметчиком. После при­своения звания старшины переведен в расчет 45 мм пушки. Зиму 1941 — 1942 года вели бои с немцами около города Бе­лев Тульской области. Пушку свою мы называли «Прощай, Родина», так как во время боев с танками противника зани­мали открытую позицию рядом с пехотой на переднем крае обороны.   Зима была неве­роятно холодной. Как вспоминает Василий Иванович, портянки примерзали к подошвам ног, а валенок не было, в са­погах от мороза ломили ноги. Шесть месяцев не мылись в бане, с питанием были часто перебои, приходилось есть мерзлую картошку, жарить на кро­вельных листах конину. Анисимов ходил в разведку, бил врага из автомата и пулемета. В одном из боев в июле 1942 года он получил тяжелую контузию. Весной 1945 года старшина Анисимов стал наводчиком 45-мм противотанковой пушки. Во многих боевых схватках ему пришлось участвовать, но особенно запомнилась битва на Курско-Орловской дуге, мощно укрепленная передовая линия, которую пришлось прорывать перед рассветом 5 июля 1943 года в первом ряду наступающего эшелона. 5 июля 1943 года наша 61 Армия около города Болхов начала бои на Орловско-Курской дуге. Это был кромешный ад. Вокруг разрывалась в клочья земля, полыхало багровым пожарищем небо, откуда-то летели и падали рядом железобетонные куски. До сих пор часто мысленно задаю себе вопрос: «Как я остался жив в таком огненном круговороте?»

              «В полдень немцы предприняли атаку на нашем участке. Из-за бугра появились четыре танка. Наш орудийный рас­чет зарядил пушку. Я старался поточнее навести через сетку прицел с учетом скорости движения танка.

            — Огонь!

     Попадание оказалось точным. Передний танк остановил­ся. Остальные три танка скрылись. За этот бой меня награ­дили орденом Красной Звезды. Во время наступления пуш­ку перекатывали своими силами. Ящики со снарядами солда­ты таскали волоком. Я был ростом высок, имел силенку. По­этому взваливал ящик на плечи и нес. 25 сентября мы начали битву за Днепр. Немцы приготовились к встрече. Открыли беспощадный огонь из всех видов оружия. Вода в реке кипела от взрывов бомб и снарядов. Днепр стал могилой для тысяч боевых товарищей. Но и эта битва была выиграна. В этом сражении я был ранен в пред­плечье и живот осколками разорвавшейся мины.» Далее в составе 61-й армии старшина Анисимов продолжал гнать врага на запад, освобождая города и села России, Украины и Белоруссии. При форсировании Днепра 25 сентября 1943-го был снова ранен.

        О том, как он воевал говорят его ордена и медали:

• Орден Великой Отечественной войны I степени за форсирование Днепра,
• Орден Красной звезды за участие в боях на Орловско-Курской дуге,
• Орден Красного знамени,
• Медаль за освобождения г. Орла и др.

              Демобилизован 20 октября 1945 года. Он перенес тяжелую операцию ноги и возвратился в родной Куйбышев на костылях. Через год Анисимов окончил Куйбышевский пединститут, женился, работал учителем в сельской школе, инспектором района, затем преподавателем педагогики в педучилище, в Бугурусланском учительском институте. По конкурсу поступил в Магнитогорский пединститут. В 1968 году по распоря­жению Министерства просвещения СССР был направлен в Новозыбковский пединститут, где до выхода на пен­сию (в 1971 году) работал старшим пре­подавателем истории педагогики.

                    Впервые я увидел Ва­силия Николаевича Бисева: на празднике «Иг­рай, гармонь!» в летнем театре горпарка. О нем мне рассказали: люби­тель играть на гармони, раньше преподавал в Новозыбковском сель­хозтехникуме, сейчас на пенсии. И вот еще неожиданная встреча в детской музыкальной школе, где собрались участники трудового фронта на свою первую сходку.

         … Детство Василия Николаевича связано с чудесным уголком брян­ской земли — поселком Забрама Клинцовского района, что стоит у ре­чки Сновь на границе с Украиной. Маленький поселок, всего в шесть­десят дворов, а как он Дорог сердцу и сколько воспоминаний связано с ним. Отец ушел на фронт в начале войны. Осталась мать с тремя сыновьями. Старший сын Михаил в 1943 году после, освобождения Брянщины ушел в Крас­ную Армию. Умер во время оккупации сред­ний сын Николай. В 1943 году пришла похо­ронка и на отца Николая Петровича. А двенадца­тилетний Василий был за хозяина и помощника уже тогда больной мате­ри.

         Кажется, давно то бы­ло, а помнится, как сей­час. Пас Василий в по­селке коров и телят. Не раз просили незнакомые люди положить в дупло дерева, что стояло на бе­регу Снови, бумажку. Понимал уже тогда па­ренек: что-то важное партизанам передают.

         Неспокойно в ту пору было в поселке: то банда нагрянет, то полицаи налетят. Доставалось жителям.

         … Как-то в хату за­глянул парень. Попро­сил что-нибудь поесть. Накормили его. А он как бы невзначай расспра­шивал: где немцы разме­щаются, много ли их? Что знал Василек, то и рассказал. Догадывался, что прислали этого пар­ня партизаны. Знал Ва­ся, что его ждет, если полицаи догадаются, кто был в доме.

         Поселок Забрама на­ходится в трех километ­рах от Каменского Хуто­ра. Однажды по весне мать послала Васю к знакомому старику по­просить усадьбу вспа­хать. Шел Вася, ничего не подозревая, как вдруг навстречу немцы.

         Немцы при обыске нашли в кармане у Васи кусочек бинта и задер­жали мальчишку. При­вели его в село, втолкну­ли в избу. А там уже сидело несколько чело­век. Один из задержан­ных, пожилой человек, поинтересовался, откуда Вася и за что забрали, а потом сказал: «Поста­райся, как стемнеет, вы­браться через окно и бе­ги в лес, а потом в Забраму и скажи Семену Тихонову, что такой-то (назвал его по кличке) сидит в избе под аре­стом».

         Ночью Вася выполнил поручение: нашел того Тихонова и сообщил о судьбе его знакомого.

         — Послевоенные годы были очень тяжелыми, голодными, — вспоми­нает Василий Николае­вич. — Собирали люпин горький, вымачивали его, и мать пекла оладьи. И гнилушки на полях собирали, и кра­пиву ели. Покупали лен, коноплю, толкли их и получали масло, льняное и конопляное, потом продавали его: ведь надо было на что-то покупать одежду и обувку.

         В колхозе Вася возил сено, пахал: ведь в по­селке остались одни ста­рики да женщины.

         Василию 7 классов до­велось окончить только в 1947 году. А до этого в колхозе все работал и матери помогал. Поступил в Новозыбковский сельхозтехникум. Со второго курса забрали в армию. Пять лет прослу­жил во флоте. В школе рабочей молодежи окон­чил десять классов. По­сле окончания сельхоз­техникума работал ме­хаником в Унечском районе, затем в Белых Берегах мастером про­изводственного обуче­ния в СПТУ. Через два года вернулся с семьей в Новозыбков. Препода­вал в сельхозтехникуме «Сельхозмашины». Чет­верть века отдал техни­куму.

        А. Гвоздина

          Родился Василий Тимофеевич 20 марта 1923 года в г. Новозыбкове. Когда на выпускном вечере он пел любимую песню молодежи тех лет, он еще не знал, что это для него «…дан приказ: ему — на запад, ей — в другую сторону». Но буквально на завтрашний день Василий Тимофеевич ушел на фронт.

           Начало войны встре­тил в летной школе г. Валуйки Курской области. Летчика не получилось. Был перебор. А может, еще и потому не попал, что один из родственников был репрессирован. Так оказался в запасном полку.

         Были ускоренные заня­тия военной подготовки. Василия Белугина ждал уже стрелковый полк вто­рой линии обороны. А ря­дом шла война.

         И уже в декабре он при­нимает первый бой, кото­рый чуть не стоил ему жизни.

         —Западнее станции Касторное под Воронежем нас прямо с эшелона ночью бросили в бой. Во время немецкой контрата­ки ранило. А сколько там погибло наших ребят!.. Был отправлен в госпи­таль т. Саратова, а через три месяца — на форми­ровку новой 127-й стрел­ковой дивизии.

         Летом 1942 года после одиннадцатидневного по­хода по донским степям и станицам дивизия заняла оборону на левом берегу Дона. Сдерживала натиск врага, рвущегося к Волге. Осенью 1942 года во время затишья боев Василия Бе­лугина направили на крат­косрочные курсы млад­ших командиров.

         Во время окружения противника под Сталин­градом Воронежский фронт начал гнать врага. Форсировали с боями Дон, и началось освобождение территорий России и Ук­раины.

         Осенью 1943 В. Т. Белу­гина направляют в учеб­ную батарею артиллерий­ского дивизиона, где он становится командиром орудия. Здесь Белугина свела судьба с Николаем Харитоновичем Справцевым, ставшим ближайшим другом на всю оставшую­ся жизнь. Николай Харитонович, по словам В. Бе­лугина, был отважным ко­мандиром орудия, добрым человеком, а еще – поэ­том. Написал докумен­тальную повесть «Записки молодого артиллериста», сборник рассказов, сти­хов. На Вислинском плац­дарме был тяжело ранен. Стал в 20 лет инвалидом. Родом он из поселка Вышков Злынковского райо­на. Жаль, что его, книги, написанные в основном на войне, в короткие пере­дышки между боями, так и не дошли до читателя. В 1990 году Николая Харитоновича не стало.

         Продолжалось осво­бождение городов Запад­ной Украины и Польши, а потом и Германии, где В. Т. Белугин воевал в ка­честве командира орудия.

         Расчет сержанта Белугина меткими снарядами повредил башню «фердинанда», заставил его по­зорно покинуть поле боя». Это из дивизионной газе­ты «Чапаевец», сентябрь 1944 года. Польша, Дороткинский плацдарм на Вис­ле.

         После освобождения западной части Польши и форсирования реки Одер полковая батарея вышла на реку Нейсе. До конца войны оставались считан­ные месяцы. При взятии города Фрауенштата по­гибли два боевых товари­ща Василия Тимофеевича — москвич Марков и ук­раинец Григорий Степано­вич Диоривный. Родной брат Григория Степанови­ча — Иван Степанович Дибривный — на другой же день занял место свое­го брата наводчиком.

         А в середине апреля начали наступление на Берлин. В этом бою В. Т. Белугин был четвертый раз ранен. И снова госпи­таль. Со своим боевым то­варищем, командиром орудия (он был тоже ра­нен) Петром Ефимовичем Райзбурдом Василий Ти­мофеевич догнал свою 197 стрелковую Брянскую Краснознаменную диви­зию уже в Праге. В после­военное время В. Т. Белугину пришлось еще слу­жить в Чехословакии и Венгрии.

         За участие в боях был награжден орденами Оте­чественной войны II сте­пени, двумя орденами Славы III и II степени, медалью «За боевые заслу­ги» и другими — «За взя­тие Берлина», «За осво­бождение Праги».

         В 1946 году Василий Ти­мофеевич демобилизовал­ся. Поступил в Новозыбковский педагогический институт и 41 год прорабо­тал учителем физики в школе № 1.

     Первые трудности, с которыми встретился в школе, не обескуражили, тем более что на помощь при­шли опытные учителя, знающие тонкости педагогического мас­терства не один десяток лет (некоторые из них работали еще в гимназии и реальном училище).

           С годами работы в школе приобретал опыт и мастер­ство. Его уроки в течение многих лет были базой передового опы­та, который изучался и обобщался учеными пединститута.

            Знания учащихся по физике у Василия Тимофеевича были глубокими и прочными. Об этом свидетельствовали их ответы не только на уроках, но и на вступительных конкурсных экзаменах в разных институтах страны.

          Педагогическая одаренность учителя сочеталась с ис­ключительной ответственностью и преданностью своему делу…

           В 1965 г. Василию Тимофеевичу было присвоено звание «Зас­луженный учитель РСФСР», в 1970г. он был награж­ден медалью «За добросовестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина».

М. Воликов

         Стоял весенний день сорок пятого года. Уже считанные недели оставались до того исторического события, когда на­ши бойцы водрузят на здании рейхстага Знамя Победы. А пока шли бои с гитле­ровцами.

         В эти дни военная судьба занесла уроженца Новозыбкова Петра Барсукова в район польского городка Хойнице – важного военно-стратегического центра на пути к Берлину. Здесь обосновалась хорошо вооруженная группировка про­тивника, делавшая все, чтобы затормозить наступление наших войск. В составе последних находился и радист-коррек­тировщик Петр Барсуков. День и ночь, не смыкая глаз, наблюдал он за расположением вражеских сил, передавая об этом своему командованию. Вдруг в наушниках бойца прозвучал русский голос: «Я летчик-истребитель. Вижу на станции Хойнице скопление немецких эшелонов. Кто меня слышит, отвечайте». Петр тут же ответил: «Я вас слышу». Его перебил голос неизвестного друга: «Я тяжело paнен…». И почти тотчас же связь прервалась.

         Медлить нельзя было ни минуты. А немцы, перехватив переговоры корректировщика с летчиком, открыли по радисту сильный огонь. Сделав перебежку, новозыбковец тут же передал командиру 260 штурмовой авиационной дивизии Калугину: «Я «Орел-25». Имею данные о сосредоточении вражеской техники на станции Хойнице».

         И снова стали обстреливать радиста-корректировщика. Но он, перебегая с ме­ста на место, продолжал держать связь со своим командиром. Передохнул лишь тогда, когда визуально установил, что над находящейся в отдалении железно­дорожной станцией закружили наши бомбардировщики. Они уничтожили три вражеских эшелона. В одном находились танки, во второй — артиллерийские ору­дия, а в третьем — боеприпасы.

         Налет нашей авиации позволил ли­шить гитлеровцев, находившихся в горо­де Хойнице, подкреплений, а нашим вой­скам — возобновить успешное наступление.

         Что же касается Петра Афанасьевича Барсукова, то за мужество и находчи­вость, проявленные при этом, он был награжден медалью «За отвагу». Каждый фронтовик хорошо знает, как высоко це­нится эта солдатская награда.

         Приведенный эпизод — далеко не единственный в фронтовой биографии Петра Афанасьевича. Ей предшествовал лыжный батальон, в котором первокурс­ник Воронежского мединститута готовил себя к боевым действиям с белофиннами в 1939 году. Война же с фашистской Гер­манией застала его в Рыбницком укреп-районе, вблизи Румынии. Здесь он, сер­жант 56-го отдельного пулеметного ба­тальона, в июньские дни сорок первого получил первое боевое крещение. Отсю­да начались длившиеся четыре года мно­гокилометровые оборонительные и на­ступательные походы, полные всем тем, чем характерна война.

         Куда только за это время не забрасы­вала судьба Петра Барсукова! Участвовал в обороне Одессы, Северного Кавка­за, Таманского полуострова. Воевал на подступах к Сталинграду. В 1944 году его часть перебросили в район Смоленска. Отсюда она двинулась на освобождение городов и сел Белоруссии и Польши.

         На каждом шагу стерегла смертель­ная опасность. Ведь за корректировщи­ками гитлеровцы особенно охотились. И не удивительно, что Барсуков был триж­ды ранен. Один металлический осколок и до сих пор находится в теле бывшего воина, особенно напоминая о себе при смене погоды.

         Закончил Петр Афанасьевич войну в Германии. Но в родной Новозыбков воз­вратился лишь в 1946 году. То, что уви­дел, болью отозвалось в сердце. Хотя уже минуло три года со дня освобождения города от фашистских оккупантов, в раз­валинах стояли целые улицы, так что даже уроженцу Новозыбкова порой трудно было определить, где находится.

         Остались позади страшные годы пре­бывания на фронте. Надо было думать о дальнейшей жизни. Продолжить учебу в Воронежском мединституте было слож­но. А здесь, под боком, находился педа­гогический институт. Поступил на исто­рический факультет. Как он учился, сви­детельствует диплом с отличием. О зна­ниях, полученных при этом, лучше всего говорят бывшие ученики Петра Афанась­евича — из машиностроительного техни­кума, школы № 7, профессионально-тех­нического училища № 20, где преподавал историю и обществоведение пятнадцать лет, снискав глубокое уважение воспи­танников и коллег. Некоторое время воз­главлял партийную организацию Крутоберезского колхоза.

        А. Вольный